Обращения немецкого командования к своим войскам

Материал из wiki-Prussia
Перейти к навигации Перейти к поиску

Подобного рода обращения немецкого командования могли распространяться в виде общедоступных листовок, публикаций в армейских газетах, зачитываний приказов перед строем или же производилось ознакомление только офицерского состава.

Приказ командующего группой армий "Центр", 12.10.1944[править | править код]

Солдаты группы армий "Центр"![1]

Враг на границе нашей империи начал новый штурм Германии и севернее Немана уже вступил на немецкую землю. В этот час величайшей опасности фюрер призвал фольксштурм. Теперь все юноши и мужчины от 15 до 60 лет берутся за оружие, чтобы помочь защитить священную землю отечества от вторжения большевистских орд. Тем более обязаны армии группы "Центр" сражаться со штурмующими Советами с крайней решимостью и ожесточением.

Ни шагу назад больше, чтобы немецкие города и деревни не стали ареной убийств, пожаров и грабежей. Нам, сознающим свое превосходство восточных бойцов, доказанное неоднократно на протяжении трех лет борьбы, должно удастся сломить напор врага.

Я доверяю Вам и Вашей храбрости и уверен, что каждый из Вас - офицер, унтер-офицер и солдат в равной мере в этот решающий период борьбы за жизнь или смерть немецкого народа будет сражаться с крайним напряжением сил и с величайшим самопожертвованием за свободу немецкого отечества.

Да здравствует Германия. Хайль нашему фюреру.

Командующий группой армий "Центр" /генерал-полковник Рейнхардт/

Приказ напечатан в газете "Штосс-трупп" (Der Stosstrupp) от 13.10.1944

Газета "Фронт и родина", № 41, октябрь 1944г.[править | править код]

Статья "На глазах у родины"[2]

Десятки тысяч немецких соотечественников роют сегодня окопы на наших границах. Наша военная промышленность работает полный ходом. Резервная армия пополняет наши ряды. На родине не покоится ни одна рука, способная работать. Фронт и родина в этот час величайшей опасности сплотились в одно целое, в этот момент слово "капитуляция" не может и не должно существовать для нас. Да, это слово и потеряло свой истинные смысл, ибо теперь его надо переводить словами "уничтожение" или "истребление", если хотят правильно передать намерения наших врагов.

Если большевизму и его союзникам удастся победить Рейх, - тогда мы можем распроститься с жизнью. Мы противостоим врагам, которые полны решимости дать волю своему чувству ненависти к нам. Разве это не зверские намерения, когда Советы гонят свои войска в наступление на границы Германии под лозунгом: "Немецкие женщины - ваша добыча!". Или когда большевистский генерал-лейтенант Крюченкин из 33-й армии хочет разжечь боевой дух своих солдат словами: "Овладейте белокурыми женщинами - вашей добычей - и вы сломите немецкое высокомерие!". От наших врагов мы можем ожидать только одного: истребление и порабощения.

Не верьте тому, будто западные противники думают обойтись с нами лучше. Они ненавидят нас точно так же, как ненавидит нас их союзник на востоке, помните о том, как они хотят раздробить наш Рейх. Они хотят поработить и разбить наш народ, чтобы он никогда больше не смог оправиться. Бесчеловечные террористические налеты подтверждают их будущие намерения. Не верьте тому, будто они будут снисходительно обращаться с нами, если им удастся когда-либо повелевать над нами. Примеры Италии, Румынии, Болгарии и Финляндии достаточно красноречивы.

Мы ведем борьбу, которая решит судьбу наших детей и внуков. Необходимо участие каждого в этой борьбе.

Приказ командующего 3-й танковой армией, 02.02.1945[править | править код]

Командиру 28-го армейского корпуса[3]

Главнокомандующий группой армий "Север" №1008/45 от 01.02.1945 приказал: в жестких боях, в которых решается участь Германии и каждого немца в отдельности, каждый немецкий солдат храбро выполняет свой долг. Находятся только немногие отдельные люди, которые в такое тяжелое время изменяют своему народу, ускользая от исполнения своего долга. Они бродят по тылам и выдают себя за отставших от своих частей.

В кратчайший срок довести до сведения солдат следующее: отставших от своих частей НЕТ. Потерявшим в результате боевых действий свою часть, немедленно присоединиться за ближайшей действующей частью. Эти части всегда можно найти по шуму боя.

Солдат, который не сделает этого, является изменником немецкого народа и с ним будут поступать как с таковым. Отговорки о потерях своей части и розыск ее больше выслушиваться не будут.

ПРИКАЗЫВАЮ: с 3-го февраля всех солдат всех частей, находящихся вне своей части, на дорогах, населенных пунктах, в тылах, перевязочных пунктах (не будучи ранеными) и показывающих, якобы, что они отстали от своих частей и разыскивают их - расстреливать согласно закона военного времени.

Армии, корпусам и особенно дивизиям, выделить усиленный патруль и обыскивать свои полосы, обыскивать также жилища гражданского населения в прифронтовых городах.

Необходимо довести этот приказ до сведения каждого солдата. Мне известны трудности, препятствующие этому, но в интересах боеспособности части эти трудности необходимо преодолеть.

Поручаю под личную ответственность командиров довести этот приказ до каждого солдата.

Командующий группой армий "Север" /Рендулич/

Приказ по национал-социалистическому воспитанию 4-й армии, 10.02.1945[править | править код]

В кратчайший срок весь театр действий армии должен быть пронизан лозунгом:

ХРАБРОСТЬ И ВЕРНОСТЬ (Tapfer und Treu)[4]

Эти оба понятия должны быть влиты в сознание всех солдат армии, как основа нашей боевой силы и окончательной победы. Они охватывает всё, ради чего мы сражаемся: верность фюреру и государству, долг перед жертвами павших в бою товарищей, верность сражающимся товарищам, любовь к родине, жене и детям.

Каждый командир начинает с этих слов немедленно осуществлять духовное руководство своей честью.

Этот лозунг на территории армии должен быть написан немецким шрифтом на всех подходящих стенах зданий, особенно при въезде и выезде, у населенных пунктов, на всех, таксе и на боевых, автомашинах, местах отдыха и т.д.

За проведение этого мероприятия несут ответственность все командиры, если только они не находятся в непосредственном бою, все местные коменданты и все без исключения военные учреждения.

Отсутствие материалов не может служить отговоркой. Там где нет красок, могут быть использованы подсобные материалы (известь, мел и др.).

Руководитель армейской пропаганды изготовит для той же цели 50.000 экземпляров плакатов с этим лозунгом, которые будут распределены по частям.

Генерал пехоты /Мюллер/

Образец на почтовых карточках восточно-прусской группировки

В этой судьбоносной битве для нас есть только одна заповедь: тот, кто сражается с честью, может тем самым сохранить жизнь себе и своим близким!

Адольф Гитлер

Наш пароль: храбрость и верность

Директивы для поведения офицеров 159-го гренадерского полка 69-й пехотной дивизии, 15.02.1945[править | править код]

Нижеследующее довести до сведения всех офицеров полка[5]. В получении необходимо расписываться. Этот документ имеют право читать и обсуждать только офицеры. Поскольку эти директивы необходимо применять в служебной практике и влиять в их духе на рядовых, их надо использовать в соответствующей приказу форме. Этот документ не должен попасть в руки врага. Офицер должен всегда иметь его при себе.

При поспешном формировании офицерского корпуса в борьбе за крепость Кенигсберг и ввиду прямо-таки невероятного поведения некоторых офицеров во время последних боев, необходимо открыто высказаться и апеллировать к нашей чести, к нашим историческим подвигам, к нашей присяге фюреру и народу. Каждый офицер должен принять это к сердцу. Все зависит только от нас. Каждый офицер должен горячо участвовать в нашей борьбе за свободу. Мы являемся самыми тотальными командирами из всех, какие только когда-либо были в истории немецкой армии. В нас должен гореть священный огонь, и только тот, кто сам пылает, может зажигать других.

1. Отступательные движения в середине января походили на бегство с целью унести домой в безопасное место вооружение и боеприпасы. Хотя эти явления, слава богу, наблюдались не везде, все же они имели место в столь многих случаях, что это не может не вызывать тревоги. Сам я слышал от многих солдат всех рангов такие слова: "Это - конец войны". Никто из нас не пожелает себе такого конца войны, и так конец войны не будет выглядеть. Победим мы.

2. Русские повели наступление на Германию, имея большое превосходство в военной технике, это их последнее наступление. Там, где несколько храбрых солдат, сплоченных вокруг мужественного командира, проявляли выдержку и давали надлежащий отпор, русские обретались в бегство. Русские, несмотря на свое численное превосходство, трусливы, и атакуют только при поддержке танков и артиллерии. Фигуры русских солдат, взятых в плен в последние дни, а также и раньше, являют собою столь жалкую картину, что поистине нельзя понять, почему немецкие солдаты бросались в бегство. Не следует задаваться вопросом о том, лежит ли часть вины за бегство немецкой пехоты на психологическом действии вражеской пропаганды или же на недостатках нашей собственной пропаганды. Я запрещаю обсуждать этот вопрос. Я требую от каждого офицера, чтобы он сам был "министром пропаганды" в своей части или подразделении и чтобы он так влиял на своих солдат словом, делом и примером, чтобы они стойко держались.

3. Наш полк действует в рамках крепости Кенигсберг и имеет твердо установленную правую и левую границу. Глаза и кулаки направлены на врага. Нашими телами мы защищаем от натиска наших большевистских смертных врагов запертое в городе население и неизмеримо высокие ценности прусско-немецкой культуры. На доверенном нам участке мы хотим выполнить свой долг и отдадим весь наш труд и все наши заботы этому участку. Наш горизонт и наши знания в настоящий момент слишком малы для того, чтобы позволить себе обсуждение вопроса о решении военных проблем текущего момента. Наши заботы весьма незначительны в сравнении с заботами нашего фюрера. Мы хотим облегчить ему его заботы, хотим иметь возможность честно сказать в будущем: "На нашем участке мы выполнили свой долг". Офицер всегда стоит в центре оценок как солдат, так и гражданского населения. Каковы мы сами, такова бывает и оценка, даваемая всей воинской части; какова наша жизнь и наше поведение, таково будет и суждение скептика, взвешивающего перспектива нашей победы.

Мы всегда должны быть как следует одеты и выбриты. Мы никогда не приветствуем с согнутой рукой. У нас всегда образцовая выправка. В своих донесениях мы всегда говорим правду, без прикрас и без преувеличений. В своей жизни мы действуем согласно нашим национал-социалистским принципам. Мы соблюдаем верность. Мы считаем недопустимым участвовать в том "танце на вулкане", который наблюдался в крепости Кенигсберг в начале осады. Мы остаемся верными нашим женам. От полового возбуждения помогают холодные души или снежные ванны. Мы не хотим попасть в такое положение, которое заставило бы нас когда-нибудь краснеть от стыда перед теми, за кого мы сражаемся.

4. 159-й гренадерский полк входит в состав славной дивизии и упоминался в сводках ОКВ по поводу проявленной им стойкости в недавних боях под Шлоссбергом. Мы, старые солдаты 159-го полка, гордимся этим. Вновь прибывшие товарищи были тепло встречены, и мы ожидаем от них и такой же стойкости.

5. Фридрих Великий сформулировал положение: "Обращай внимание на мелочи! Они не лишены славы, они образуют первый шаг к победе". Во время отступательных движений последних недель одна "мелочь", а именно ежедневная подача горячей пищи для солдат, не выполнялась, здесь лежит одна на причин некоторых наших неудач. Командир роты является "королем в своей роте", потому что он взял на себя королевские обязанности. Справедливое распределение пищи, правильное регулирование караульной службы, духовное и материальное обслуживание солдат и другие моменты повседневной службы относятся к его обязанностям. Солдат, сидящий в окопе, в эти дни и недели особенно считается с каждым словом своего офицера. Поэтому надо быть осторожным с анекдотами, с высказываниями о положении, о начальниках.

Совершенно недопустимым и преступным (так как это ведет к разложению) является такого рода объяснение судьбы немецкого населения в Восточной Пруссии: "Партия, дескать, оказалась совершенно несостоятельной". Рассуждения на эту тему опасны уже потому, что при этом забывают посмотреть на самих себя и спросить себя, не лежат ли причины неудачи в собственных недостатках. Товарищи, находящиеся на партийной службе, отличаются от нас, солдат, только другим цветом своей форменной одежды. В остальном они наши соотечественники - немцы, наши боевые товарищи и люди, которые подобно нам поклялись соблюдать верность фюреру, общим всем нам лозунгом является лозунг: "Победа над нашими смертельными врагами!".

6. Командирам рот приказываю ежедневно обходить все свои позиции. При этом командир роты должен удостовериться в том, как построены позиции, как идут фортификационные работы, каково состояние здоровья солдат, каково положение с боеприпасами, как обстоит дело с обмундированием и снаряжением и особенно с настроением и поведением солдат. Он должен выявлять циркулирующие среди солдат слухи, немедленно разоблачать их или тотчас же докладывать о них в письменном виде в штаб полка, докладывать о них по телефону категорически запрещено. Как раз в эти дни каждый офицер должен иметь особенно чуткое и бдительное ухо. Враг работает при помощи слухов, распространяемых агентами, громкоговорителями и другими средствами пропаганды. Напомню только о мнимой измене, якобы совершенной фюрером в пользу Англии. Тот, кто верит в такого рода нелепость, сам себе роет могилу и заслуживает быть разбитым.

7. В ходе войны создался тип "меркантильного офицера", видящего свою главную задачу в том, чтобы проводить обменные операции и торговать. В крепости Кенигсберг дошли в этом отношении до самых безумных уродств. За алкоголь можно получить любые вещи домашнего обихода, и даже военное имущество, радио и т.д. Мы, как национал-социалистские офицеры, решительно отвергаем эти махинации. Они несовместимы с честным поведением немецкого офицера.

8. Старое правило гласит, что грязное белье надо стирать в собственном доме. Личные мелкие амбиции важны только постольку, поскольку офицер усматривает в них некоторый положительный смысл. Молодые офицеры часто бывают склонны не принимать всерьез тех более старых офицеров, которые не имеют таких орденов, как они, и саботировать их распоряжения, пускаясь в "умные рассуждения". Это несовместимо с понятием немецкого офицера. Приказ есть приказ, и если какой-нибудь офицер думает, что он не может выполнить какого-либо приказа, то он должен доложить об этом с приведением достаточных оснований. Если ему тем не менее прикажут выполнить данный приказ, он должен выполнять его так, как если бы не имелось ничего лучшего. Ценность офицера определяется не имеющимися у него орденами, а силой его личности и его характера.

Открытое признание совершенной ошибки делает честь каждому офицеру. Очковтирательство является преступлением и будет мною сурово наказываться. Все мы люди и потому совершаем ошибки. Но мы можем извлечь уроки из наших ошибок только в том случае, если мы дадим себе труд понять их и если у нас есть мужество признать их.

9. Ожидаемое генеральное наступление русских на крепость Кенигсберг требует от нас величайшей стойкости и твердости. Каковы мы, офицеры, таков будет и весь полк. Было бы совершенно неправильно везде и всегда применять дубинку, но бывает такие ситуации, в которых лучше образумить и остановить своих солдат дубинкой, чем передавать по телефону беспомощные донесения вышестоящим начальникам. В грядущих боях я не потерплю больше, чтобы командир роты являлся лично ко мне на командный пункт полка с докладом о положении, а на мой вопрос о местонахождении его роты не мог дать никакого ответа. Если командир отделения или взвода не выполняет своего долга, то командование отделением или взводом передается первому попавшемуся солдату, а бывший командир отделения (взвода) должен быть отправлен в окоп в качестве простого стрелка, вооруженного карабином. Я уполномачиваю на это каждого офицера. Точно также я буду поступать с любым офицером, не выполняющим своего долга.

В критическом положении и вообще в бою дозволены все средства для удержания позиций. Я напоминаю о приказе фюрера. Я приказываю, чтобы в грядущих боях за крепость Кенигсберг офицер в необходимых случаях сам лично подвергал наказанию солдат, невзирая на их звание, с целью образумить их. Немецкий солдат не трус, но иногда он теряет самообладание. Я предоставляю офицеру решение вопроса о том, следует ли в том или ином случае для удержания позиции применить удар в грудь или пинок в задницу или только гневный взгляд или гневное слово. Решающее значение имеет успех. Однако, я напоминаю и о том, что молодой и неопытных офицер не должен делать отсюда того вывода, что подчиненных можно третировать как комок грязи. Все мы ведем общую борьбу, и командиры и подчиненные должны тянуть за одну веревку.

10. Солдата ничто так не интересует, как положение на его участке фронта. В этом отношении каждый офицер должен быть сияющей свечой, излучающей непоколебимую уверенность. Короткая беседа с солдатами, с показом на карте, рассеет сомнения насчет исхода борьбы за крепость Кенигсберг и вселит в умы уверенность. Приказываю, чтобы командир роты один раз в сутки вызывал к себе по одному солдату из каждого отделения и беседовал с ними по всем актуальным вопросам. Можно делать это и так: на участке каждого взвода вызывать по одному солдату от каждого отделения и коротко разъяснять положение, беседуя с ними в окопе.

Каждый солдат, беседовавший с офицером, должен благотворно влиять на своих товарищей по подразделению подобно полезной бацилле. В настоящий момент распространяются слухи о том, что русский плен не так уж и плох. Факты свидетельствуют о другом, не говоря уже о том, что сдача в плен без борьбы противоречит солдатской чести.

Необходимо по всякому поводу разжигать у солдат чувство мести за издевательство над нашими солдатами и особенно над нашими женщинами и девушками. Ненавидеть нашего смертельного врага - большевиков - является нашим само собой разумеющимся долгом. Предпосылкой является борьба, стрельба и уничтожение большевиков.

11. Там, где имеются радиоприемники, необходимо записывать сводки ОКВ и доводить их до сведения солдат. Не нуждается в дальнейших пояснениях тот факт, что в настоящий момент мы переживаем критическую фазу войны. Но не нуждается в особом упоминании также и то, что немецкий народ и его армия сумеют справиться с положением. На воротах Немецкого Рыцарского Ордена было высечено изречение: "Нет таких вещей, которые висели бы слишком высоко: меч доберется до всего. Ничто не устоит перед атакующим кулаком".

Все наши заботы должны быть направлены на поднятие боевого духа. Там, где возможно, надо привлекать солдат к слушанию радиовыступлений Ганса Фриче, генерал-лейтенанта Дитмара, д-ра Геббельса и т.д. Необходимо использовать также газетные статьи и при всех собеседованиях всячески воодушевлять людей.

Я требую от моих офицеров, чтобы они не только сами были преисполнены непоколебимой уверенностью, но и чтобы они излучали эту уверенность на окружающих. Ворчунов и равнодушных ко всему лодырей я без всяких церемоний буду удалять из моего офицерского корпуса.

То обстоятельство, что у нас, как военных и политических вождей наших людей, больше забот, чем у них, составляют наше преимущество. Мы - единственные, но вместе с тем и совершение необходимые люди, к которым сидящие в окопах товарищи могут и должны обращаться, чтобы воспрянуть духом. А наши личные заботы не должны касаться никого из наших подчиненных.

12. Мы, офицеры, не являемся ни моралистами, ни сонями. Мы хотим чувствовать радость и проявлять ее. Там, где есть возможность собраться компанией, мы хотим быть веселыми и радостным. Если с алкоголем будет туго, я предоставлю его в ваш распоряжение. Если у меня будет время, я сам приму участие в ваших вечеринках, даже если не получу специального приглашения. Пьяных офицеров я не потерплю. Но быть слегка навеселе, острить и допускать маленькие вольности без нарушения дисциплины и с любезным выражением лица - всё это можно себе позволить.

13. Подвиги офицерского корпуса в теперешней борьбе за свободу уже вошли в историю, как говорит наш фюрер, и если в наших рядах были предатели, то каждый приличный офицер, само собой разумеется, отказывался называть их товарищами. Нашей главной добродетелью должно быть безоговорочное добровольное послушание даже в самых мелких вещах. Нашей главной обязанностью должна быть забота о вверенных нам солдатах. Нас должна наполнять неукротимая вера в победу нашей борьбы. У фюрера много верных ведомых, но самими верными ведомыми являются его офицеры.

Командир 159-го гренадерского полка /Хойер/

Листовка для солдат Восточно-Прусской группировки (не позднее 24.02.1945)[править | править код]

КОТЛОБОЯЗНЬ[6]

Только слабовольные могут страдать ею. Объявим борьбу этим проявлениям страха, которые лишь парализуют нашу волю. Величайшая битва войны потребовала от нас величайших усилий. Сверхчеловеческим напряжением сил удалось помешать красным громилам полностью использовать свой успех. Им не удалось уничтожить целые немецкие армии.

Если нам и приходится справляться с величайшими кризисами, если нам и пришлось жертвовать немецкой территорией, то сплошной фронт все же был сохранен, наша сила не сломлена, у нас достаточно сил для того, чтобы воспрепятствовать большевикам в достижении их конечной цели.

От нас зависит, как дальше развернется борьба. Во всяком случае, мы должны сохранить крепкие нервы, целиться спокойно и точно, каждая пуля должна убивать большевика. Если каждый из нас застрелит одного советского солдата, тогда мы выиграем битву.

Позади нас создается новый фронт, коммуникацию к этому фронту мы расчистим боем. Мы знаем, что эта коммуникация необходима для нашего снабжения, несмотря на наличие морского пути, однако, если войска оказываются в окружении, это не является основанием для отчаяния. Гибнет лишь тот, кто сам сдается.

Примеры наших товарищей в Курляндии, на Атлантическом побережье и на Крите, как и многие другие события этой войны, показывают, что никогда не бывает отчаянных положений, бывают самое большее, отчаявшиеся люди, к этим последним мы не относимся, ибо не даем Советам запугать себя.

Фронт на Одере с каждый днем становится прочее. Наступление большевиков в целом приостановлено. Можно еще все исправить, если мы останемся стойкими и этот напор стены, как и неоднократно было в нашей истории, должен бить сломлен. Только не потерять твердости. Теперь мы должны выдержать это испытание.

Борьба идет за Германию, борьба идет за все, что нам дорого. Любви к нашей родине, веры в нее - нас никто не лишит. Наше призвание строить и длить ее горнило.

Обращение командующего 4-й армией (не позднее 26.02.1945)[править | править код]

СОЛДАТЫ МОЕЙ АРМИИ![7]

Вы выдержали ожесточённейшие бои и лишь ценой огромных потерь в людях и технике противнику удалось овладеть частью территории Восточной Пруссии. Но нигде ему не удалось взломать фронт нашей армии. Благодаря вашему мужеству и упорству были сорваны далеко идущие планы большевиков и сохранена свобода действий для армии.

Вы не знаете страха перед окружением! Вы не знаете страха перед танками! Вы не знаете страха перед большевиками!

Я также убежден, что каждый солдат моей армии, воины всех родов войск, от пехоты до частей обеспечения, от высшего до низшего чина, в предстоящих решающих боях, как и до сих пор, своей преданностью родине, храбростью и твердостью, сознанием ответственности и решимостью, верой в свое оружие - покажут образцы исполнения долга, дисциплины, повиновения и товарищества.

Трусость и нерешительность, вероломство и слабоволие являются предательством всего того, за что мы до сих пор сражались и проливали кровь. Не большевики, а только собственная слабость могла бы победить нас.

Кто не выстоит, кто оставит товарища в беде, кто не обратит против врага оружие, выкованное родиной ценой жертв, в условиях воздушного террора, тот будет изгнан из наших рядов и поплатится жизнью.

За нами - тысячи и тысячи немецких женщин, девушек и детей. Вся их надежда - на нас. Разбитая бомбами родина верит, что мы спасем ее от последних ужасов войны. Враг начал эту войну, чтобы уничтожить нас. Он думает, что близок к цели. Враг не знает пощады, он не знает компромиссов. Уклоняться от борьбы нельзя! Только упорнейшее сопротивление может нам помочь.

СОЛДАТЫ МОЕЙ АРМИИ!

Я полностью уверен в вас, в наше доверие к фюреру, в наш народ, в нашу победу! Решающие столкновения в истории всегда требовали величайших жертв. Так обстоит дело и сегодня. Но из этих жертв возникнет мир, свобода и счастье нашего народа.

МЫ СПРАВИМСЯ!

Генерал пехоты /Мюллер/

Перевел: переводчик 7-го отдела политуправления 3-го Белорусского фронта ст. лейтенант а/с Гольдберг. 01.04.1945

Указания по национал-социалистическому воспитанию армейской группы "Замланд", 27.03.1945[править | править код]

Руководящее указание[8]

1. В настоящем положении Рейха, когда он стеснен в своей жизненной борьбе между Одером и Рейном, всё сводится к тому, чтобы с максимальной силой и с исключительной решимостью, безусловной выдержкой и постоянной готовностью к атаке к уничтожающему наступлению - добиться поворота в войне.

Всеми мерами и средствами необходимо преодолеть апатию и малодушие. Ослабление борьбы означает уничтожение государства и нации. Предпосылкой выдержки, этого величайшего испытания, является создание и стабилизация фронта на Востоке и на Западе, которые должны удерживаться фанатической волей.

Враг, испытывая политическое напряжение, военную усталость и предельно-напряженное ожидание, торопится действовать, так как он не может медлить с последующими атаками. Нашей важнейшей задачей является - со всей силой произвести коренное изменение нашей военной нравственности и военного руководства. Надо убедительно и страстно поднять призыв к воспитанию против разрушителей, учиняющих позор нашему народу.

Обстановка, следовательно, подсказывает, что немецкие солдаты должны дать нам шансы, вытекающие из их решительных действий. Мы должны бороться за себя до тех пор, пока не надломится политический фронт наших врагов. С предельной силой и ненавистью мы будем сопротивляться воле врага, желающей разгромить нас в ближайшие месяцы, так как враг не может больше терять время. Этим самым мы выполним приказ фюрера - добиться поворота в войне еще в этом году.

2. Причины денонсации Советско-Турецкого договора о дружбе: с момента разрешения Дерданеллского вопроса в Ялте в пользу Москвы, Турция потеряла свое значение для осуществления целей большевиков. Денонсация одновременно направлена против Англии. Она показывает также политическую незначительность Турции.

3. По сообщению Агенства Рейтор, свыше 10.000 американских ученых и техников подготовлены как "армия уничтожения", чтобы задавить немецкую индустрию.

4. В Советском Союзе и в восточных областях Германии, оккупированных Советским Союзом, русские и украинские девушки, которые до этого работали на немцев, назначены бригадирами и старшими над немецким населением.

5. Часто повторяющиеся преднамеренные сообщения о якобы немецких миротворениях должны противодействовать против британской военной усталости в тылу. Слухи о миротворениях надо опровергать соответствующими контрслухами.

6. Чтобы не дискредитировать положительно настроенные слои народа, в обиходной речи надо избегать выражения "бюргертум" и применять "шписсертум" (мелкая буржуазия), "буржуазия" и т.д. Надо избегать и типичные для врагов выражения: "военное преступление", "возмещение убытков", "фашизм" - во вражеской разговорной речи для наименования национал-социализма.

7. В напряженное время всегда возникают наиболее бессмысленные слухи. Обязанностью всего офицерского состава является самостоятельно и быстро противодействовать эти слухам.

В последнее время среди солдат и мирного населения распространяется слухи, что генерал-полковник Рейнхардт перебежал на сторону Советов, тогда как в действительности он за несколько часов до его отставки был на КП дивизии ранен артогнем в лицо и голову и находится в одном из лазаретов в Вюрцбурге. Дальше распространяются слухи, что, якобы, главный госпиталь в Хайлигенбайле был сдан вместе с 5-6 тыс. раненых с обслуживающим персоналом. В действительности всех удалось спасти.

Наконец, идут слухи среди солдат, что в порту Пиллау безответственным образом нагромождаются штабели боеприпасов, которые затем уничтожаются во время русских бомбардировок. В действительности в порту Пиллау не хранятся боеприпасы. Во время выгрузки их из кораблей лишь только небольшое количество уничтожено бомбардировкой.

Офицер по национал-социалистическому воспитанию армейской группы "Замланд" /Бахман/

Обращение командующего армией "Восточная Пруссия", 08.05.1945[править | править код]

Солдаты моей армии![9]

По приказу нашего Верховного главнокомандующего, гросс-адмирала Дёница, армия должна сложить оружие после образцовых боев. Время приказывает. До последней минуты дивизии армии сражаются в районе Вислы и на Хельском полуострове, верные своей славе, доказанной в сотнях сражений этой войны, и верные ожиданиям своих жен и детей. В частности, в последних боях наше собственное оружие значительно уступало.

Гросс-адмирал Дёниц сделал все возможное, чтобы позволить нам, восточным бойцам, вернуться домой. Но события зашли слишком далеко. Армия больше не может рассчитывать на корабли, боеприпасы и продовольствие из дома. Поэтому в моем намерении вернуть вас на родину мне отказано.

Теперь все сводится к тому, чтобы взглянуть в лицо новым, неопровержимым фактам, как мы всегда это делали. Я ожидаю, что каждый военнослужащий продемонстрирует уравновешенность, достоинство и гордость прямо сейчас. Помните все, что немецкая нация создана, должна и будет существовать и впредь. Это единственная гарантия того, что и это бедственное положение нашего народа будет преодолено.

Мои верные солдаты! В этот час я вновь требую от каждого из вас всей верности, любви к Германии и веры в то, что наш народ продолжает жить. За вашу прежнюю верность я благодарю вас! Когда-нибудь благодаря вашей борьбе жизнь нашего народа расцветет по-новому.

Генерал танковых войск /Заукен/

Источники[править | править код]

  1. ЦАМО, фонд 500, опись 12486, дело 9, лист 26
  2. ЦАМО, фонд 500, опись 12480, дело 205, листы 130, 131
  3. ЦАМО, фонд 398, опись 9308, дело 901, лист 190
  4. ЦАМО, фонд 500, опись 12480, дело 212, лист 22
  5. ЦАМО, фонд 500, опись 12480, дело 212, листы 81-86
  6. ЦАМО, фонд 500, опись 12480, дело 212, лист 68
  7. ЦАМО, фонд 500, опись 12486, дело 21, лист 29
  8. ЦАМО, фонд 500, опись 12480, дело 204, листы 19, 20
  9. ЦАМО, фонд 500, опись 12450, дело 257, лист 25


Вермахт в Восточной Пруссии
Пехота 1-я пд21-я пд28-я ед50-я пд56-я пд58-я пд61-я пд69-я пд93-я пд95-я пд170-я пд286-я пд367-я пд349-я нгд541-я нгд547-я нгд548-я нгд549-я нгд551-я нгд561-я нгд562-я нгд10-я сбр605-й див.штаб607-й див.штабГруппа "Микош"Группа "Шуберт"Фольксштурм Кёнигсберга
Бронечасти 1-я птд "Герман Геринг"2-я пмд "Герман Геринг"Дивизия "Великая Германия"5-я тд24-я тд101-я тбр102-я тбр103-я тбр203-я бшо232-я бшо276-я бшо277-я бшо278-я бшо279-я бшо302-й тб218-я ршт505-й ттб511-й ттб563-й тптд664-й тптдттб "Великая Германия"Бригада "Фюрер"
Артиллерия и саперы 3-й тяжелый минометный полк6-я минометная бригада18-я зенитная дивизия88-я артиллерийская бригада665-й тяжелый противотанковый дивизион627-я штурмовая саперная бригада